[ Пункт телепортации ] 
12 число Благоухающей Магнолии
1647 год от подписания Мирного Договора
Вечер
Тауриэль не вернулся ни спустя сутки, ни спустя двое, ни даже спустя трое. Прошло уже семь с половиной дней с того момента, как загадочный менестрель попросил ненадолго отложить запланированное путешествие, ссылаясь на какие-то собственные дела, требовавшие разрешения перед отправкой. И если изначально Алетес не терял надежды на то, что экспедиция к некому Оракулу еще имеет призрачный шанс состояться, то сейчас... Сейчас шадос с непривычной для самого себя тягой к алкоголю спивался в той самой таверне, где Тауриэль совсем недавно и заинтересовал его рассказами о таинственном артефакте, дающим ответ на один любой вопрос. Анику убийца за прошедшее время видел ровно семь раз: по разу на каждые прошедшие сутки. Поздним вечером она появлялась в этой самой таверне, огорчалась отсутствию менестреля и пропадала куда-то по своим делам, о сути которых Алетеса информировать нужным не считала. Зато Лэй - верный боевой товарищ - очень охотно разделил спонтанное желание Джуда упиться до полусмерти, когда узнал, что спонсируется всё это алкогольное безобразие из кармана Аники.
-Скажи, крылатый, - спросил разок шадос своего приятеля, -тебя не мучает совесть из-за того, что мы прямо сейчас пропиваем деньги, которые предназначались для похода к Оракулу? Да еще и не наши, что самое-то обидное.
Лэй тогда лишь пожал плечами, оправдавшись грустной правдой о том, что никакого похода теперь, похоже, в любом случае ожидать не стоит. Алетес возражать не стал: вместо этого предложил еще выпить. Затем еще раз выпить. И еще раз. Зациклить до бесконечности. И, о Тейар, сколько же всякой чепухи обсудили шадос с товарищем за те многочисленные часы, что были проведены за кружкой! Казалось, по-настоящему их знакомство состоялось лишь сейчас. Даже обычно скрытный Джуд щедро сыпал забавными историями из детства, формируя всё больше и больше ответов на простой вопрос о том, что же он всё-таки за человек. К одним из таких историй и принадлежал рассказ про лягушек, который сам Алетес считал очень смешным, а Лэй странным и, чего уж там, явно приукрашенным.
Началось всё с того, что крылан увидел в скудном меню таверны пункт "специальный деликатес", который, как пояснил трактирщик, на каждый месяц был разный. Лэй, недолго думая, сразу этот деликатес заказал — за немалые, между прочим, деньги! Алла даже поленился спросить, какое именно блюдо подают в этом месяце: до того, видимо, ему было безразлично, чем закусывать. Алетеса, в общем-то, это не сильно бы волновало, если бы идентифицировать блюдо оказалось простой задачей. Но куда уж там! Им со спутником подали какую-то изрезанную и зажаренную штуку с лапками, опознать которую для двух в стельку пьяных товарищей оказалось невыполнимой миссией.
Но разве был бы Джуд тем, кем стал, если бы отступал перед лицом неизвестности? Не теряя ни секунды, смелый шадос отрезал кусочек от поданной им неизвестной мертвой штуки и, ловко орудуя столовыми приборами, закинул его себе в рот... Чтобы тут же выплюнуть в кружку с пивом, едва распробовав вкус.
-Лягушачье мясо! - Вскрикнул убийца, хлопнув по столу, -Ненавижу, Тейар, лягушачье мясо!
Лэй недоуменно запротестовал, что мясо-то, между прочим, ему лично показалось очень даже вкусным.
-Да здесь не совсем во вкусе дело, - пояснил Алетес, отодвигая кружку с испорченным пивом в сторону, -Тут речь скорее о моей личной проблеме, корни которой уходят в то самое детство, о котором ты, уверен, прилично наслушался за прошедшие дни. Хочешь еще одну историю?
Лэй кивнул без особого энтузиазма, но заметил, что сегодня готов слушать истории до тех пор, пока Джуд будет в состоянии их рассказывать. А поскольку за прошедшие дни у шадоса совершенно внезапно открылась способность вести относительно слаженные рассказы даже в усмерть пьяном состоянии, крылан явно не знал, на что подписался.
-Тогда слушай. Ребенком, как ты уже понял, я был не очень общительным, но на улицу все-таки выходил не так уж и редко. В основном из-за того, что мать настаивала. Говорила, что я, дескать, общаться с другими детьми должен, шоб социализироваться там, вот это всё, - Алетес ненадолго прервался, чтобы заказать себе еще пива, -так вот. С детьми я, в общем-то, вполне подружился. Даже с бедняками. Как-то легко было, будучи ребенком, о различиях в статусе забыть, не думал я тогда о таких вещах. Было мне лет девять по-моему. Был у нас в компании парень на год старше меня, Синеондом представлялся, с ударением на первую "о". Странное имя, да? Вот и парень странный был. Таскал он с собой вечно две лягушки на руках. Лора и Бора называл их. Мы, кстати, потом потому парню этому как раз такую кличку и дали — Лорабора, он обижался на неё поначалу, потом привык, - шадос отпил пива из только что поданной кружки, затем немного замялся, с трудом восстанавливая нить повествования. Лэй тем временем бессовестно (но довольно аппетитно) чавкал лягушкой.
-Но это я отвлёкся маленько. Так вот, лягушки у Синеонда этого как будто дрессированные были. Они, знаешь, сидят у него на руках практически неподвижно, глазами своими широкими на тебя смотрят... Как будто что-то знают! Меня это бесило сильно-сильно. Всё время казалось, что лягухи на меня пялятся и только на меня. Хотя так всем казалось, как я потом узнал. Но никто ничего плохого лягушкам этим не делал. Синеонд сыном пекаря был, выносил нам частенько булочек всяких вкусных, да и вообще отец у него шикарный был человек, добрый толстячок такой. Сам Синеонд, кстати, тощий был, как упырь, что странно. Но не об этом сейчас. Ну в общем не обижали мы Лорабору. И лягух его не трогали тоже, хоть они нас и дико раздражали. Вроде жизнь чередом шла, а потом Ленфилд, здоровенный детина на четыре года меня старше, грибы нам какие-то принёс. Говорил, что стащил где-то, мы толком и не поняли, о чём он вообще. Обещал, что эти грибы любую нашу фантазию явью сделают. Я сначала отказался, как и все. А потом Ленфилд почему-то меня персонально уговаривать начал. Дескать, все они здесь трусливые слабаки, а я не такой. Дескать, я не из тех, кто боится нового. А я так подумал... И действительно ведь не из тех! Выхватил у него эти грибы да сожрал залпом сразу три. А потом оказалось, что их по одному надо есть, максимум по два.
-Галлюциногенные грибы какие-то? - Поинтересовался Лэй, икнув на полуслове.
-Что-то типа того, - кивнул Алетес, -эффект почти моментально наступил. Я не помню, что происходило с остальным миром, потому что запомнил лишь взгляд этих двух дурацких лягушек. Я был готов поклясться, что тогда они смотрели прямо мне в глаза и пытались меня загипнотизировать! А грибы эти... Они мало того, что восприятие исказили, так еще и сделали меня нехило агрессивнее обычного. Я тогда не стал мириться со своим раздражением: просто подошел и врезал Синеонду по лицу, что есть силы. Впервые в жизни тогда бил кого-то, между прочим! Вышло неловко и по-моему даже ладошкой, а не кулаком, но я потом еще и пинаться начал. Обиделся, в общем, Синеонд сильно-сильно. Бросил лягух своих и убежал отцу жаловаться. А я на них смотрю: на земле так же неподвижно лежат, как на ладонях у хозяина своего. Ну я лёг на землю, смотрю им в глаза. Кричу на них, чтобы перестали на меня пялиться, а мир вокруг словно бы плывёт. Вот так лежал я и смотрел на них. Может, секунд десять, может тридцать минут, понятия не имею. А потом вдруг понял, что голоден. И знаешь, какая идея тогда показалась мне лучшей на свете?
-Съесть лягушек? - как будто бы даже заинтересовался историей Лэй.
-Именно! - вскрикнул Алетес с видом совершившего открытие гения, -Я схватил ту, что слева, закинул в пасть и начал жевать. Мне плевать тогда было, насколько это в целом негигиенично, поскольку я чувствовал себя чёртовым повелителем мира. Я возвышался над проклятой лягушкой, которая так нагло смотрела на меня, праздновал триумф. Потом я понял, что вкус у неё отвратителен. Меня чуть не стошнило тогда, но это почему-то совсем не оттолкнуло меня от мысли о том, что и вторая лягушка должна быть съедена. Я выплюнул первую - боюсь представить, на что она была похожа - и закинул в пасть вторую. И знаешь, что самое смешное? Мне показалось, что у неё был совершенно другой вкус. Я долго жевал её, пытаясь распробовать сырое мясо, пока рвотные позывы снова не дали о себе знать. Я выплюнул и её, но отчего-то резко убедил себя, что должен попробовать все, - шадос сделал особый акцент на последнем слове, -без исключения вкусы.
-И ты побежал искать других лягушек?
-Да, как не смешно. Я обрывками помню, что случилось дальше. Помню, что сорвался с места и побежал в лес. По пути мне казалось, что я скачу на волшебном коне. Следующая картинка: я поймал какую-то лягуху у водоёма и жую её. Вкус опять другой. Вроде эту я даже проглотил. Потом еще одна. И еще. И еще. И еще. Тейар его знает, где я их столько нашел и, что самое смешное, как умудрялся ловить. Может, и не было вовсе никаких лягушек после тех двоих, одни лишь галлюцинации. Потом, помню, отрубился.
-Отрубился в лесу Скайросс один? Там ведь и нечисти, и дикого зверья хватает.
-Да. Пронесло, видимо. Пока валялся в отрубе, видел сон, как иду по прямой дороге. Делаю шаг - съедаю лягушку. Делаю шаг - съедаю еще одну, но чуть-чуть побольше. Потом третью, которая еще больше второй. И так далее, и у всех вкус разный, но одинаково отвратительный. У кого-то вкус гнилых овощей, у кого-то отдаёт металлом очень сильно, у кого-то как будто бы просто грязь глотаешь. А потом, в общем, смотрю — передо мной не лягушка уже, а гигантская жаба, превосходящая меня в три раза по размерам. Я её съесть не могу, а она смотрит мне в глаза и гипнотизирует словно бы. Я её так впоследствии и назвал — гипножаба. Только ей плевать было, в сущности, как я её называть буду: она меня взяла и сожрала. Потом вид как бы на её глаза почему-то переключился, а я её глазами увидел самого себя за несколько секунд до съедения. И знаешь, что я увидел? Я и сам был лягушкой, Лэй. Большой, но лягушкой. И я пожирал других лишь до тех пор, пока не нашел кого-то крупнее себя, для кого уже сам стал кормом.
-Так ты что, нашел во всём этом бреде какой-то философский подтекст?
Алетес искренне рассмеялся.
-Мне же нужно было извлечь из истории хоть какой-то урок!
-Лучше бы ты просто пообещал себе, что больше никогда не будешь есть грибы неизвестного происхождения, - равнодушно пожал плечами Лэй.
-Мать мне абсолютно аналогичную вещь сказала тогда, кстати. Я ж проснулся уже дома: отец немалую такую группу поиска купил, когда я не вернулся домой ночью. Меня потом месяц из дома не выпускали и лечили всячески, потому что не знаю насчет лягушек, но земли и травы я наелся в лесу тогда прилично.
-Тогда выпьем за то, чтобы тебе больше никогда не пришлось есть землю? - отшутился боевой товарищ, подняв кружку.
-И лягушек, лягушек-то не забывай! Тейар, я как вспомню все эти отвратительные вкусы, так хоть вешайся. Сейчас мне, наверное, десять человек убить будет намного легче, нежели просто съесть лягушачьего мяса. Тебе еще повезло, что меня не стошнило тут никуда, когда я эту гадость есть начал, - шадос опустил взгляд и сделал голос намного тише, -я, кстати, часто вспоминаю глаза этой гипножабы. Они, знаешь... В них было что-то осмысленное. Иногда у меня бывает ощущение, что всё, что со мной происходит сейчас, — это последствия встречи с ней. Как будто бы она запрограммировала меня, скорректировала мою судьбу, понимаешь? Мне часто кажется, что я стал убийцей лишь потому, что гипножаба приказала мне убивать....
Лэй окинул собеседника таким взглядом, каким одаривают лишь самых безнадежных идиотов в мире.
-Да расслабься, крылатый, - рассмеялся Джуд с такой громкостью, что на секунду привлёк к себе внимание всей таверны, -просто шутка. Предлагаю лучше выпить за вас с Аникой. Вы, возможно, лучшие компаньоны из всех, что у меня когда-либо были! Я ценю это, правда. Жаль только, что нам, похоже, теперь может оказаться не совсем по пути.
Алетес сначала затих на минуту, а потом прогнал грустные мысли прочь, радостным голосом заказав еще пива. Вечер ведь был в самом разгаре!
Отредактировано Алетес (2015-09-19 10:13:09)