[ Вильдан: Пункт телепортации ] 
27 Новой Надежды, 1647.
День.
[mymp3]http://ato.su/musicbox/i/0314/f7/5bcc2b.mp3|Brian Reitzell - Towers of the Void[/mymp3]
-Рахин!- произнёс фамилиар и на радостях шлёпнул хвостом по тушке волкодака, на которой восседал подобно триумфатору, возвращающемуся домой с великой победой.
-Рахен,- поправила белобрысая девочка-шадос, шагающая рядом.
-Какая разница?
-Ровно такая же, как между тобой и драконом.
«Рахен…» Подумать только, с какой гордостью она произносит это слово! Казалось, будто бы столица небесных ящеров изначально была ей домом. По сути, Шакти никогда не чувствовала себя здесь лишней. Быть может, причиной тому была её активная деятельность в подполье, которая расширяла видение города. Для приезжих Рахен, вероятно, был чудом архитектурной мысли, воплощённой с искусностью и присущим драконам чувством прекрасного. Но девочка знала его и другим. Под началом Маркиза Юродивых она выведала потаённые стороны города, поняв, что держится он не только на представителях чистокровной расы, физиологически неспособных к смешению крови, и оттого таких гордых. О нет, Рахен принимал всех, кто был готов пройтись по его самым мрачным закоулкам, где вершились дела, недостойные величественных драконов. И потому даже белобрысая девочка-шадос ощущала себя частью столицы, хоть и поселилась тут не так уж давно и ничем, по большому счёту, не заслужила зваться её почётным жителем. Но, тем не менее, её прельщала мысль, что она имела свой вес, и потому не обращала внимания на то, как смотрят на неё драконы, проходящие мимо. Здесь, на улицах Рахена, кто-то мог с презрением фыркнуть вслед Шакти, но этого было недостаточно, чтобы она сочла себя чужачкой. Драконья столица сделала её Чёрным Языком, и она везде была к месту, коли это касалось преступной стороны города. «Пусть фыркают, обзывают за глаза, насмехаются, грозясь выпнуть меня отсюда,» думала она. Но едва ли кто-то из них мог с совершенным спокойствием и уверенностью пройтись по Зиннидо – уровню, который признавал лишь тех, кто смог удивить погрешностями своей души.
Шакти оглядела небо над головой, провела рукой по гриве Сивки и поспешила поравняться со своим милордом. По какой-то причине она всегда чувствовала себя в его компании лучше, когда им не сопутствовал Кадеирн или кто-то из других прислужников маркиза. В такие моменты девочка будто храбрела, умнела и становилась весомее в своих собственных глазах. Он – маркиз Лауфенберг – всегда отдавал ей должное, и то была одна из тех важнейших вещей, за которые Шакти была ему благодарна. Порою ей обуревала досада, и она злилась, едва завидев в чём-нибудь своё отражение. Быть вечным подростком не так-то уж легко, вплоть до того, что и сама иногда забываешься, сколько же тебе на самом деле лет и что за эти года пришлось пережить. Но драконий маркиз одним своим взглядом давал понять, что знает, кто она есть. Шакти не приходилось доказывать ему свою состоятельность, и потому она так любила, когда вокруг не было никого из других его приближённых, которые всё так же с недоверием кидали взгляды на белобрысую девчонку.
«Что я хочу?» мысленно повторила девочка, оглянувшись на обезглавленную тушку зверя. Неудача с поспешной расправой над потенциальным источником информации, отсутствие Кадеирна, отправленного на задание, банальная апатия – всё это вытеснило радость по поводу трофея, так что волкодак был позабыт на время пути, что они проделали от кладбища драконов до Рахена. Но Шакти быстро определилась со своими желаниями, не желая заставлять маркиза ждать. Это она усекла ещё в первую неделю пребывания с ним – «молчи, когда не спрашивают, и отвечай, когда задали вопрос».
-Плащ, милорд,- сказала она, ещё раз удостоверившись взглядом, что шкура волкодака находится в пригодном для этого состоянии,- иначе каждую ночь, просыпаясь от кошмаров, я буду нападать на свой половик, перепутав полусон с явью.
Разговаривать с маркизом было легко, так как девочка распознала по его тону, что её осечки не так уж ужасны, как ей казалось до этого. Вероятно, она просто так опасалась лишиться его благосклонности, что занималась самобичеванием при каждом удобном случае.
-Я выделю тебе дополнительные деньги на это, но взамен тебе надо будет встретиться и переговорить с одним человеком. Не подведи.
«Успокойся. Это просто фраза». Шакти, проявив невиданное благоразумие, на сей раз не стала надумывать то, чего нет.
-Говорят, что есть чудаки, набивающие рот камнями, дабы научиться вести понятную, складную речь даже при таких затруднениях,- ответила белобрысая девочка,- предполагаю, что после таких испытаний язык больше не заплетается. Уверяю, Ваш язык, - она имела в виду себя,- бился не только об камни, но и об бритвы, и об огонь жёгся, и водою захлёбывался. Шадос уставилась в одну точку перед собой. –Я не подведу Вас, даже если придётся договориться с толпой извергов, дабы те отобедали со служителями Света.
Обещая это, Шакти не преувеличивала. Она шла по улицам одного из великолепнейших городов мира обок, пожалуй, самого необыкновенного дракона из ныне живущих, ни в чём не нуждаясь и зная, что завтрашний день всё-таки существует, и в нём у неё будет шанс на жизнь. Что станется с нею, откажись она делать то, что велит её милорд? Кем она будет? Ответ очевиден.
Всего-навсего тенью теней.
[ Дом Меррика Лауфенберга ]