[ Магическая академия ] 
Оказавшись внутри лаборатории следом за девушкой, Саламандр быстро закрыл дверь, чтобы ничто и никто не мог им помешать. Помещение, конечно, не выглядело как оборудованное новейшими приспособлениями и приборами, однако там было всё необходимое. Даже такой скромной обитель Саламандр гордился, и ему не стыдно было показать её кому-то другому, даже самому квалифицированному магу, который привык к более обустроенным трудовым зонам.
Он даже смог уловить то удовольствие Мэрибель, которое она ощутила, хотя не слишком показывала его внешне. Маг мага может понять даже без слов. Находиться в рабочей обстановке, в уютной среде, это всегда приятно. Заниматься тем, что любишь...
- Вы просили чаю, - отметил Саламандр, припомнив слова девушки, - Сейчас всё будет, а пока вы можете смело осмотреться. Алхимик вашего уровня, я полагаю, и без моих советов понимает, как и что работает, так что я вам всецело доверяю. Как-никак, а если трезво взглянуть на уровни наших навыков в алхимии, здесь я считаюсь учеником, а вы – моим учителем.
Саламандр выдал незатейливый смешок, а затем отправился к маленькому столику, на котором стояло всё для обеда, завтрака и ужина. Он перенёс это сюда, ибо организовывал приём пищи за трудом, бегло перекусывая на ходу, пока голова занята более важными вещами. У него не было времени, чтобы нормально сесть за стол и покушать; везде спешка, везде суета - таков его ритм жизни.
Его слова со стороны могли казаться лестью. Могли казаться подхалимством. Однако, если кто-то хоть мало-мальски знаком с формой общения фиаллэ, то он поймёт, что это лишь культура общения: говорить комплементы, раздабривать собеседника и гостя, вести себя учтиво – так, словно говорящий с тобой это близкий друг и товарищ, с которым пройдено уже много лет. Говорить грубость в лицо с порога – это дурной тон, который фиаллэ стараются не блюсти. А выражаться сухо, невыразительно – это совсем не уважать своего собеседника. А Саламандр, как он уже успел несколько раз заявить, очень даже уважает Мэрибель, даже при том, что лично они не знакомы. Её стремления, цели, работы уже заставляют Акила гордиться девушкой.
Саламандр слегка смутился, когда Магистр попросила обойтись без титулов. Мэрибель была старше Саламандра, её навыки были, очевидно, выше и совершенней, а знания в разы превышали знания мужчины. Обращаться к такому человеку исключительно по имени – непозволительная роскошь для Саламандра, однако он, спустя несколько мгновений тишины, неуверенно кивнул своей гостье.
- Конечно, Маг… - он запнулся, тут же поправив себя, - …Мэрибель. У вас красивое имя, однако, с титулом «магистра» оно звучит куча солиднее, - бросил невинную шутку Акил, суетясь над заваркой чая у железного чайничка.
Саламандру не нужен был огонь, чтобы разогреть воду. Всего в пару секунд он смог магией нагреть воду в чайничке до такой степени, что она сильно закипела, забурлила и зашипела. Мастер выглядывал из-за плеча на свою гостью, больно ему нравилось наблюдать за ней. Акил всегда относился к своим особым гостям с исключительной гостеприимностью, порой даже перебарщивая, а когда приезжает человек и совершенно других земель – это становится занимательно и интересно. Саламандр оценивал это как встречу культур, столкновение мнений и понятий, что всегда приводило к чему-то плодовитому. По крайней мере, Акил старался доводить до этого, но открытых конфликтов избегать.
Окончив возню с чаем, разлив его по чистым железным кружкам – изысканным фарфоровым сервизом Саламандр не мог похвастаться – мастер передал одну из них Мэрибель, сопровождая каждое своё действие улыбкой, полной радости и добра. Таково было мнение мага: улыбайся, всегда улыбайся и излучай добро, чтобы ни у кого не возникало желания конфликтовать с тобой. А учитывая вспыльчивость Саламандра, конфликты с ним проходят очень остро. Хотя порой обилие улыбок приводило к мнению, что у Саламандра не все дома.
- Прошу вас, ваш чай, - он отпил скромно из кружки, а затем поставил её на рабочий стол, - Итак, не буду тянуть, не для светских бесед ведь я вас сюда позвал. Вы наверняка знакомы с таким растением, как зорник. Его корни ещё употребляют для восстановления магических сил. Так вот, а что если я вам скажу, что…
Но договорить он не сумел. В дверь громко постучались, а затем произнесли также громко «Мастер Саламандр!». Акил добродушно улыбнулся Мэрибель, а мысленно выругался на родном языке, и отправился к двери.
«Я же просил меня не беспокоить!» - прорычал он злобно в своих мыслях, сжимая кулаки от напряжения.
Открыв быстро дверь и увидев перед собой молодого мага в робе, который спрятал кисти рук в широких и длинных рукавах, Саламандр произнёс, через силу, снисходительно:
- Что?
Парень недолго молчал, приметив за спиной Мастера незнакомку, да ещё и чужестранку – это было отчётливо видно. Поэтому перешёл на родной язык фиаллэ, хотя их речь Мэрибель всё равно могла слышать. В Хершиде было столько чужестранцев, в основном торговцев, которые говорили на фатарийском, что о гелиарэте начинали постепенно забывать.
- <Мастер Саламандр, послезавтра произойдёт церемония захоронения вашего отца. Мои соболезнования. Меня просили передать эту весть лично вам.>
- <Да,> - отвечал Мастер на том же языке, замешкавшись и мигом поубавив пыл, - <Благодарю, я буду там.>
Откланявшись, молодой маг быстро удалился и исчез средь извилистых коридоров Академии. Саламандр вновь захлопнул дверь, развернулся на каблуке туфель и, как прежде, улыбнулся Мэрибель.
- Не волнуйтесь, это так, мелочи, - поспешил он объясниться, солгав ей, - Пару дел решить – так, невелика задача.
Как бы он не пытался выглядеть всё так же уверенно, однако нервозность уже начинала отражаться на его лице. Человек, разбирающийся в психологии, точно смог бы это отметить. Оказавшись снова рядом с гостьей, Саламандр взял кружку чая за ручку и поднял к лицу, и рука его начала непроизвольно дрожать, хотя сам он старался этого не замечать и не придавать внимания.
- Итак, на чём я остановился?
Отредактировано Саламандр (2017-09-22 18:26:50)