[ Кладбище драконов ] 
27 Новой Надежды, 1647.
Позднее утро.
«Вильдан – город хлада и мрака, крови и загадок».
Вампирская столица запомнилась белобрысой девочке слегка другой. В том – теперь уже, казалось бы, далёком – 1643 году, когда Шакти собиралась с помощью вильданского телепорта добраться до Шхааса, родины своих предков по отцу, этот город был опаснее для неё, чем любая чаща Денаделора. А могло ли быть иначе в том месте, которое населяют кровопийцы? Закон запрещает использование людей в качестве пропитания, если те не давали своего согласия, но, на самом деле, так ли много в мире законопослушных граждан? Тем более что Шакти имела опыт общения с детьми ночи и знала, что они в силу своей гордыни могли в том или ином случае отринуть всяческие законы и, поддавшись прихоти, просто взять то, чего им хочется. Общество одного вампира уже опасность; нахождение в их кругу таки вообще вызов собственной храбрости. Шакти прекрасно осознавала, что является более чем лёгкой добычей и, невзирая на необычайную притягательность кровопийц и преследующую их ауру мистицизма, поспешила покинуть город, поскорее отправившись в столицу ассури. Именно поэтому в её воспоминаниях Вильдан остался чем-то вроде инкрустированным драгоценными камнями капканом.
Но места меняются одновременно с появлением перемен в человеке, который их посещает.
27 числа 1647 года Шакти больше не была бродягой-шадосом - представителем расы, являющейся вне закона,- не имеющей покровителя. Не была она больше ни оборванкой, ни одиночкой, ни неумёхой. Тех четырёх лет, что она не видела Вильдана, оказалось достаточно, чтобы город перестал казаться девочке страшным. И вот теперь, подъезжая к телепорту на лошади, сидя за спиной драконьего маркиза, Шакти смело всматривалась в лица проходящих мимо жителей.
Признаться, ей было не слишком уютно находиться со своим милордом в одном седле, но не потому, что девочка считала себя пылью под его ногами. Низкое происхождение вовсе не заставляло Шакти относить себя к недостойной чего-либо категории людей, чья судьба – пребывать в тени сильных мира сего. В конце концов, она признала власть дракона над собой не потому, что он был маркизом. Причина повиновения заключалась в обожании его личности. Титулованных особ, впрочем, как и всяких общепринятых авторитетов, девочка уважала лишь из-за привитой формальности. В ином случае, окажись какой-нибудь герцог полной сволочью, она бы плюнула в его наглую рожу, совсем не думая о том, что покусилась на что-то священное. Но так она поступила бы только в том случае, если не дорожила своей жизнью, конечно.
«Ещё мгновение и кровоточащий Вильдан обернётся окрылённым Рахеном».
Шакти спрыгнула с лошади, опять-таки едва не вывернув себе лодыжку. «В этом я скоро стану мастером». Перед тем, как окончательно покинуть вампирскую столицу, белобрысая девочка решила проверить, не оставили ли они что-то важное позади. Проверка вещей и поклажи стала её обязанностью с тех пор, как шадос начала сопровождать драконьего маркиза в его путешествиях. «Ну-у, ты то точно никуда не делся,» подойдя к своей навьюченной Сивке, девочка похлопала обезглавленную тушку волкодака и принялась перепроверять содержимое сумок. Вещей, в принципе, было не так уж и много, но даже потеря совершенно неважного элемента – такого как ложка, к примеру,– могла её расстроить. Именно поэтому Шакти тщательно делала своё дело, лишь временами поглядывая на своего фамилиара. Тот, к слову, почувствовав, что тяжкая часть поездки завершилась, принялся чудить. Обратно в Вильдан зверёк ехал верхом на тушке, запустив лапку в мешочек с мятой, который Шакти временами клала себе под голову, дабы уснуть. Листочки мяты благотворно действовали на Люсьена – это ещё мягко говоря, так как после употребления оных объевшийся мяты фамилиар становился чудной-причудной.
В один момент, перед тем, как закончить проверку, шадос вдруг не обнаружила его на прежнем месте. Взгляд серых с примесью голубого цвета глаз заметался вокруг, выцепил в потоке горожан не сильно спешащую фигуру какого-то парнишки. «Мелкая падла».
Шакти, не успев предупредить маркиза, кинулась вслед за воришкой. Тот, дабы не привлечь к себе внимания, на бег не переходил. Девочка быстро нагнала его и, не желая отбегать далеко от телепорта, сняла с плеча сумку и кинула ему в голову. Бросок оказался метким, и парнишка подался вперёд, выпуская зверька из рук и падая на колени. Фамилиар в полудрёме проделал кувырок и остался на том же месте, где остановился, сонливо глядя на хозяйку. Шакти, разозлившись такой глупой попытке воровства, ткнула воришку подошвой сапога в спину и подозвала к себе Люсьена, который нехотя взобрался ей на плечо. «Пришибить бы тебя ещё руной, чтоб впредь неповадно было, но проблем у меня и так хватает».
Парнишка повернулся к ней лицом, и шадос поняла, что на неё смотрит такой же подросток, как и она сама – по крайней мере, внешне. Особое впечатление на Шакти произвели его изрезанные губы, будто бы он усердно целовал терновник. «На побегушках у какого-нибудь вора средней паршивости?» Около полминуты шадос смотрела на него, пока не пришла к выводу, что не собирается лишать его руки, и не стала взывать к страже.
-Теперь ты водишь!- с задором воскликнула она и, развернувшись, побежала к своему маркизу, чтобы вернуться с ним в драконью столицу.
[ Рахен: Пункт телепортации ]